Неточные совпадения
Дело
в том, что Настасьи, и особенно по вечерам, поминутно не бывало
дома: или
убежит к соседям, или
в лавочку, а дверь всегда оставляет настежь.
— Шш! С ума сошла, — зашипел Варавка и
убежал с нею
в дом, потеряв сафьяновую туфлю.
Он
убежал, оставив Самгина считать людей, гуськом входивших на двор, насчитал он чертову дюжину, тринадцать человек. Часть их пошла к флигелю, остальные столпились у крыльца
дома, и тотчас же
в тишине пустых комнат зловеще задребезжал звонок.
Дети
убежали, но когда Дружок вернулся
в дом, он визжал и на шее у него была кровь.
«Должно быть, мать за меня замолила
в эту минуту», — показывает на следствии подсудимый, и вот он
убежал, чуть лишь уверился, что Светловой у отца
в доме нет.
Господа присяжные, клянусь вам всем, что есть свято, будь это не отец ему, а посторонний обидчик, он, пробежав по комнатам и удостоверясь, что этой женщины нет
в этом
доме, он
убежал бы стремглав, не сделав сопернику своему никакого вреда, ударил бы, толкнул его, может быть, но и только, ибо ему было не до того, ему было некогда, ему надо было знать, где она.
— Я, признаюсь вам, слабо помню вас обеих: помню только, что Марфенька все плакала, а вы нет; вы были лукавы, исподтишка шалили, тихонько ели смородину,
убегали одни
в сад и сюда,
в дом.
Я, конечно, был очень рад сделать это для Глеба Ивановича, и мы
в восьмом часу вечера (это было
в октябре) подъехали к Солянке. Оставив извозчика, пешком пошли по грязной площади, окутанной осенним туманом, сквозь который мерцали тусклые окна трактиров и фонарики торговок-обжорок. Мы остановились на минутку около торговок, к которым подбегали полураздетые оборванцы, покупали зловонную пищу, причем непременно ругались из-за копейки или куска прибавки, и, съев,
убегали в ночлежные
дома.
Мать отца померла рано, а когда ему минуло девять лет, помер и дедушка, отца взял к себе крестный — столяр, приписал его
в цеховые города Перми и стал учить своему мастерству, но отец
убежал от него, водил слепых по ярмаркам, шестнадцати лет пришел
в Нижний и стал работать у подрядчика — столяра на пароходах Колчина.
В двадцать лет он был уже хорошим краснодеревцем, обойщиком и драпировщиком. Мастерская, где он работал, была рядом с
домами деда, на Ковалихе.
С пятнадцатилетним того уже не было бы, и это непременно так, потому что пятнадцатилетний я бы не
убежал из нашего деревянного
дома,
в Старой Басманной,
в день вшествия Наполеона
в Москву, от моей матери, опоздавшей выехать из Москвы и трепетавшей от страха.
Его неожиданное появление
в малыгинском
доме произвело настоящий переполох, точно вошел разбойник. Встретившая его на дворе стряпка Аграфена только ахнула, выронила из рук горшок и
убежала в кухню. Сама Анфуса Гавриловна заперлась у себя
в спальне. Принял зятя на террасе сам Харитон Артемьич, бывший, по обыкновению, навеселе.
Устенька Луковникова жила сейчас у отца. Она простилась с гостеприимным
домом Стабровских еще
в прошлом году. Ей очень тяжело было расставаться с этою семьей, но отец быстро старился и скучал без нее. Сцена прощания вышла самая трогательная, а мисс Дудль
убежала к себе
в комнату, заперлась на ключ и ни за что не хотела выйти.
Отец Прохор не сказал ей, какая опасность угрожала Дуне и от какой беды спасена она, потому Аграфена Петровна и не могла понять, отчего это ее подруга
убежала из того
дома в одном платье, бросивши пожитки.
Воротись скорей под батюшкин кров,
убеги от людей недобрых, приезжай
в свою светлую горенку, во родительский
дом белокаменный…»
— Было уже со мной это — неужто не помнишь? Строго-настрого запретила я
в ту пору, чтоб и не пахло
в доме вином. Только пришло мое время, я кричу: вина! — а мне не дают. Так я из окна ночью выпрыгнула,
убежала к Троице, да целый день там
в одной рубашке и чуделесила, покуда меня не связали да домой не привезли. Нет, видно, мне с тем и умереть. Того гляди, сбегу опять ночью да где-нибудь либо
в реке утоплюсь, либо
в канаве закоченею.
В особенности волновался предстоящими веселыми перспективами брат Степан, который, несмотря на осеннее безвременье, без шапки,
в одной куртке,
убегал из
дома по направлению к погребам и кладовым и тщательно следил за процессом припасания, как главным признаком предстоящего раздолья.
Или ты с ней не сойдешься, а станешь ей навязывать ручной или головной труд и будешь стараться развивать ее невежественный, темный ум, и она от скуки
убежит от тэбэ и опять очутится либо на панели, либо
в публичном
доме.
Бывало, с самого раннего утра
убегу или на пруд, или
в рощу, или на сенокос, или к жнецам — и нужды нет, что солнце печет, что забежишь сама не знаешь куда от селенья, исцарапаешься об кусты, разорвешь свое платье, —
дома после бранят, а мне и ничего.
На следующий год мне запомнился, впрочем, один случай ее применения: два гимназиста
убежали из
дому, направляясь
в девственные степи Америки искать приключений…
— Да так! С одним моим знакомым был случай не
в пример необыкновеннее вашего. Жил это он
в своем имении Харьковской губернии, сад у него был при
доме большой, а за садом болото. Вот он раз утречком взял ружье, собаку крикнул — Нормой звали — и отправился через сад на болото. Собака вперед
убежала и на болоте уже стойку сделала, а он только что к нему подходить стал, как вдруг из
дому лакей бежит.
Разочарованная ли судьбою, утомленная ли долгим ожиданием, или же под влиянием страсти, но только
в один прекрасный день, или лучше сказать вечер, она
убежала из родительского
дома с сыном и наследником неизмеримых богатств незадолго до того отошедшего к праотцам местного откупщика.
В другое время он ни на секунду не задумался бы над тем, чтобы
убежать из
дому на весь день, хотя бы для этого пришлось спускаться по водосточному желобу из окна второго этажа.
Устроившая свидание горничная первая
в паническом страхе
убежала из сада и разбудила всех
в доме. Послышался шум и говор. Потеряв всякое самообладание при виде смертельно раненного друга детства, думая о горе своей матери, когда она узнает о ее бесчестии и ужасной катастрофе, которой она была причиною, Марья Валерьяновна воскликнула...
На Татьяну Борисовну, как выражались дворовые села Грузина, «находило» — она то
убегала в лес даже
в суровую осень и пропадала там по целым дням, пока, по распоряжению графа, посланные его не находили ее сидящей под деревом
в каком-то оцепенении и не доставляли домой, то забиралась
в собор и по целым суткам молилась до изнеможения, и тут уже никакие посланные не
в состоянии были вернуть ее
в дом, пока она не падала без чувств и ее не выносили из церкви на руках, то вдруг, выпросив у графа бутылку вина, пила и поила вином дворовых девушек, заставляла их петь песни и водить хороводы, сама принимала участие
в этих забавах, вдруг задумывалась
в самом их разгаре, а затем начинала неистово хохотать и хохотала до истерического припадка.
Оказалось, что Вихров попал ногой прямо
в живот спавшей
в коридоре горничной, и та, испугавшись, куда-то
убежала. Он очень хорошо видел, что продолжать далее розыски было невозможно: он мог перебудить весь
дом и все-таки не найти Клеопатры Петровны.
Около двух часов разнеслось вдруг известие, что Ставрогин, о котором было столько речей, уехал внезапно с полуденным поездом
в Петербург. Это очень заинтересовало; многие нахмурились. Петр Степанович был до того поражен, что, рассказывают, даже переменился
в лице и странно вскричал: «Да кто же мог его выпустить?» Он тотчас
убежал от Гаганова. Однако же его видели еще
в двух или трех
домах.
— А я еще утрось из
дому убег, будто
в ряды, да вот и не бывал с тех самых пор… то есть с утра с раннего, — прибавил он, и вдруг, к величайшему моему изумлению, пискливым дискантом запел: — "На заре ты ее не буди…"[48]
Маленький
дом на окраине слободки будил внимание людей; стены его уже щупали десятки подозрительных взглядов. Над ним беспокойно реяли пестрые крылья молвы, — люди старались спугнуть, обнаружить что-то, притаившееся за стенами
дома над оврагом. По ночам заглядывали
в окна, иногда кто-то стучал
в стекло и быстро, пугливо
убегал прочь.
Николай Герасимович не скрыл
в беседе со своим защитником трагическую судьбу его любовницы Настасьи Лукьяновны Червяковой, которую он уже безумную видел
в саду, окружавшем сгоревший
дом в Серединском, откуда она и
убежала и лишь через неделю после пожара была найдена повесившеюся
в соседнем лесу.
— Гувернантки при ней были… Учителя разные ходили, всем наукам обучали, а среди учителей один был, молодец из себя, по фамилии Дубянский — вот он и есть ваш батюшка… Влюбилась
в него Татьяна Анатольевна и
убежала из родительского
дома…
Первые были безуспешны, по справке адресного стола, дворянина Владимира Игнатьевича Неелова
в Москве на жительстве не значилось. Что же касается до Любовь Аркадьевны, то она и не могла быть записанной, так как
убежала из
дома без всяких документов.
Экзархатов, все ниже и ниже потуплявший голову, вдруг зарыдал на весь
дом и
убежал в угол.
«Нет, нет, не надо, что ты, сохрани господи: если я с ним хоть раз увижусь я
убегу из
дому, я уж не пойду домой ни за что на свете!» Это
в ней не разумная предосторожность говорит, — это страсть; и уж видно, что как она себя ни сдерживала, а страсть выше ее, выше всех ее предрассудков и страхов, выше всех внушений, слышанных ею с детства.
Убежавши из
дому, чтобы свидеться с Борисом, и уже задумывая о смерти, она, однако, вовсе не прочь от побега: узнавши, что Борис едет далеко,
в Сибирь, она очень просто говорит ему: «Возьми меня с собой отсюда».
Валахины жили
в маленьком чистеньком деревянном домике, вход которого был со двора. Дверь отпер мне, по звону
в колокольчик, который был тогда еще большою редкостью
в Москве, крошечный, чисто одетый мальчик. Он не умел или не хотел сказать мне,
дома ли господа, и, оставив одного
в темной передней,
убежал в еще более темный коридор.
Возвратясь
в декабре месяце, он скрывался на своем хуторе, где и был пойман; но успел
убежать; скитался месяца три неведомо где; наконец,
в великом посту, однажды вечером пришел тайно к своему
дому и постучался
в окошко.
На другой день после второго спектакля, рано утром, доктор получил записку от Майзеля с приглашением явиться к нему
в дом;
в post scriptum’e [Приписке (лат.).] стояла знаменательная фраза: «по очень важному делу». Бедный Яша Кормилицын думал сказаться больным или
убежать куда-нибудь, но, как нарочно, не было под руками даже ни одного труднобольного. Скрепя сердце и натянув залежавшийся фрачишко, доктор отправился к Майзелю. Заговорщики были
в сборе, кроме Тетюева.
Сначала эти ссоры пугали меня, особенно я был испуган, когда хозяйка, схватив столовый нож,
убежала в клозет и, заперев обе двери, начала дико рычать там. На минуту
в доме стало тихо, потом хозяин уперся руками
в дверь, согнулся и крикнул мне...
С некоторого времени хозяин стал тих, задумчив и все опасливо оглядывался, а звонки пугали его; иногда вдруг болезненно раздражался из-за пустяков, кричал на всех и
убегал из
дома, а поздней ночью возвращался пьяным… Чувствовалось, что
в его жизни произошло что-то, никому кроме него неведомое, подорвало ему сердце, и теперь он жил неуверенно, неохотно, а как-то так, по привычке.
Великий князь спрыгнул с кровати, схватил шлафрок и
убежал. Екатерина Алексеевна сказала Чеглокову, что выйдет вслед за ним, и он ушел. Она торопилась одеться, одеваясь, вспомнила про мадам Крузе, которая спала
в соседней комнате. Великая княгиня поспешила разбудить ее; но, так как она спала очень крепко, то она едва добудилась ее и насилу могла ей растолковать, что надо скорее выходить из
дому. Она помогла ей одеться, и, когда она была совсем готова, они пошли
в залу.
Пил он, конечно, пил запоем, по неделям и более. Его запирали
дома, но он
убегал и ходил по улицам города, тонкий, серый, с потемневшим лицом и налитыми кровью глазами. Размахивая правою рукою,
в левой он сжимал цепкими пальцами булыжник или кирпич и, завидя обывателя, кричал...
Иногда, достигнув конечного предела одурения, он вскакивал, кого-то ругал
в пространство,
убегал из
дому и через десять минут возвращался с сильным запахом водки.
Горничная
убежала. Тася поднялась по нескольким ступенькам на площадку с двумя окнами. Направо стеклянная дверь вела
в переднюю, налево — лестница во второй этаж. По лестницам шел ковер. Пахло куреньем. Все смотрело чисто; не похоже было на номера. На стене, около окна, висела пачка листков с карандашом. Тася прочла:"Leider, zu Hause nicht getroffen" [«К сожалению, не застал
дома» (нем.).] — и две больших буквы.
В стеклянную дверь видна была передняя с лампой, зеркалом и новой вешалкой.
— Однако на сегодня довольно! — прервала она меня, когда я, ободренная ее вниманием, стала рассказывать ей о том, как я
убежала из
дому в платье нищего сазандара, — довольно, детка, а то мы начинаем бредить!..
Между тем, не только виноватая, но и все другие сестры и даже брат их с молодою женою и маленьким сыном
убежали из
дома и спрятались
в рощу, окружавшую
дом; даже там ночевали; только молодая невестка воротилась с сыном, боясь простудить его, и провела ночь
в людской избе.
Он не выдержал и стал
убегать из
дома на целые дни, совершенно разумно рассуждая, что лучше выносить гром и молнии от супруги раз
в сутки.
Увы! Я должен был согласиться, что план Прокопа все-таки был самый подходящий. О чем толковать, когда никаких своих дел нет? А если не о чем толковать, то, значит, и
дома сидеть незачем. Надо бежать к Палкину, или на Минерашки, или
в Шато-де-Флер, одним словом, куда глаза глядят и где есть возможность забыть, что есть где-то какие-то дела, которых у меня нет. Прибежишь — никак не можешь разделаться с вопросом: зачем прибежал?
Убежишь — опять-таки не разделаешься с вопросом: зачем
убежал? И все-то так.
Старики ссорились часа два, а когда Татьяна Власьевна пошла к себе
в комнаты, каморка Ариши была уже пуста: схватив своего Степушку и накинув на плечи Нюшину заячью шубейку, она
в одних башмаках на босу ногу
убежала из брагинского
дома.
Он желал бы
убежать из
дому, от семейства, от всего света,
в леса дремучие,
в монастырь; он желал бы провалиться
в землю.
— Ласков… Простил давно. Муженька моего он сразу разгадал и видит, какие у нас лады… Я ему ничего не говорю про то, что мои деньги Рудич проиграл. Ты знаешь, Вася,
в нашем быту первое дело — капитал. Он меня обвинит и будет прав. Еще добро бы, я сразу души не чаяла
в Рудиче и все ему отдала, — а то ведь я его как следует никогда не любила… нужды нет, что чуть не
убежала из родительского
дома.